×

ПЬЕСА МУЧЕНИК МАРИУС ФОН МАЙЕНБУРГ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Мариус фон Майенбург Режиссер: Без учета этого своеобразия, при бездумном отождествлении христианства с православием, а европейских социальных условий с российскими, пафос пьесы Майенбурга еще больше вульгаризируется, а что еще хуже, сводится к бессмысленным ритуальным заклинаниям, не несущим в себе никакого настоящего ни политического, ни экзистенциального содержания. А Вениамин, в свою очередь, из персонажа, с одной стороны, противоречивого, с другой, во многом условного, метафорического, превращается в банальное воплощение мелкой бесовщины. Хотя и ребенку для которого просмотр постановки, естественно, запрещен — пропаганда гомосексуализма, оскорбление чувств верующих и т. Он терроризирует окружающих священным писанием, требует от них поступать в полном соответствии с текстами, написанными в книжке, которая всегда при нем.

Добавил: Zulubar
Размер: 13.71 Mb
Скачали: 71437
Формат: ZIP архив

Anonymous comments are disabled in this journal.

Your IP address will be recorded. Log in No account? Кирилл Серебренников Есть, скажем, у Эсхила трагедия «Семеро против Фив» — нормальная такая трагедия, не настолько популярная, как «Прометей прикованный» не к ночи будь помянут после трехдневного «просветительского» цикла Юровского или «Орестея», но не хуже. И вот, например, чтоб сделать более доходчивой для молодого зрителя античную архаику, российский режиссер перенесет ыон трагедии Эсхила, к примеру, в Воронеж.

То есть ничего больше не станет менять из почтения к автору и даже на афише останется «Семеро против Фив», но события будут происходить в Воронеже. Что, кстати, организационно вполне возможно и допустимо, благо Воронеж нынче вслед за Пермью стал рассадником культурных инициатив, а среди и самых упертых поклонников древнегреческой драмы вряд ли найдутся отморозки, способные объявить режиссеру-новатору крестовый поход под предлогом «надругательства над классикой».

морковка в презервативе: «(М)ученик» М.фон Майенбурга в «Гоголь-центре», реж. Кирилл Серебренников

Но что из этого мйенбург — если представить? Новая пьеса Мариуса фон Майенбурга — совсем свежая, но это европейская, немецкоязычная пьеса. Она майенбкрг в определенных социальных реалиях и, не будучи на сто процентов реалистической по эстетике, на эти социальные реалии в значительной степени опирается. Майенбург — далеко не самый плохой драматург в современной Европе, можно сказать — хороший, очень умелый драматург, и пьеса «Мученик» — весьма добротное, удобное в обращении сырье.

Тем не менее, как любой сегодняшней пьесе, написанной в Европе и европейскому зрителю адресованной, все построение здесь держится на очень конкретных идеологических основаниях, обусловленных, в свою матиус, бытовыми, психологическими, политическими обстоятельствами. Кирилл Серебренников работает в обстановке, где основания совершенно другие, а во многих случаях — противоположные тем, пьоса которых выстраивает свою драму Майенбург.

Тем не менее он, не адаптируя материал по существу, механистически переносит пьесу на российскую почву. Серебреников при этом делает внешне очень современный спектакль — особенно если главными признаками такового считать, во-первых, непременное присутствие на сцене пианино, а во-вторых, чтоб хотя бы один парень хотя бы раз снял трусы, в этом плане кученик — абсолютно современное театральное зрелище.

Однако в трусах или без трусов, а в плане содержательном мероприятие, как и в ммайенбург с «Идиотами», с «Пробуждением весны» и т. Впрочем, если режиссер при работе над спектаклем социальные задачи ставил априори выше художественных, то и разбираться лучше с тем, о чем он говорит, а не с тем, как он это делает. С этой же точки зрения следует оценивать адаптацию пьесы. Герой » М ученика — обычный, воспитанный разведенной матерью школьник Вениамин Южин. Ни с того ни с сего Вениамин принялся читать Библию, и не просто читать, а проповедовать, и не просто проповедовать, а на доступном ему школьном мучентк внедрять в жизнь почерпнутые из Писания этические, поведенческие нормы.

Взрослые его не понимают. В недоумении мать — пькса предпочла бы более простое объяснение эскападам сына, хотя бы он оказался наркоманом, и то легче. В шоке мучник — от физрука до директрисы, потому что противоречащие библейскому слову сведения и задания Вениамин опровергает, и не словом, а весьма наглядно: Бойкий Вениамин и сусального батюшку доводит своим радикализмом, упрекая его в фарисействе, да и всю официальную церковь — в лицемерии, в попустительстве пороку, в несоблюдении библейских предписаний.

Пьеса относительно «немноголюдная», взрослые представлены матерью Вениамина, учительницей биологии, она же почему-то школьный психолог, сожительствующая с физруком, он же инструктор по плаванию но это как раз естественнодиректрисой школы, историчкой и батюшкой, а подростки — всего тремя действующими лицами, включая самого Вениамина, помимо которого на сцену выведены всего двое его одноклассников — простоватая девица и хромой парень-аутсайдер Гриша, ставший единственным другом и единомышленником православного хунвейбина.

Хотелось бы оставить размышления о скрытом гомосексуализме персонажей на откуп Щукину, да факты не позволяют: Гриша — действительно гей, и его привязанность к Вениамину — не что иное как влюбленность, носящая в том числе и сексуальный характер, однажды он, расчувствовавшись, целует друга в губы.

С Вениамином все не так очевидно, тем не менее его неприязнь к девушкам, одиночество, да и максимализм как минимум предполагают его гомосексуальность — да и Гриша не просто так в него влюбился. Так или иначе, а мпйенбург к выводу, что биологичка, оказывающая проповедничеству и юродству Вениамина наиболее жесткое сопротивление — еврейка, оттого и борется с библейской вестью, а евреев, отвергнутых Господом, следует убивать, Вениамин с помощью Гриши собирается подлить Елене Львовне в тормозную жидкость воды, чтоб она разбилась на мотоцикле.

  ОЛЕСЯ ШАЛЮКОВА НОЧНАЯ ТАКСИСТКА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Не успев реализовать задуманное, Вениамин на педсовете муечник из себя жертву сексуальных домогательств со стороны биологички, за что получает от нее оплеуху, а биологичка от директрисы, вслед за выговором — приказ покинуть школу. Гибнет, однако, не Елена Львовна и не Вениамин, настоящим мучеником оказывается Гриша — старась предупредить учительницу об угрозе ее жизни, он разбивает себе голову на мотоцикле и в финале является ей чуть ли не в виде ангела.

Гриша и есть мученик — за «истинную веру», под которой не знаю как Серебренников, а уж Майенбург однозначно понимает вполне конкретный набор идеологических клише мучпник совести», «права человека» и т. Подходить к этому сравнительно качественному, но мировоззренчески ограниченному я бы сказал — ущербному драматургическому материалу можно фрн.

Филипп Григорьян, например, когда ставил напичканную мученник такими же пошлыми благоглупостями, и даже в еще большей мере, пьесу того же автора «Камень» в Театре Наций, непринужденно отодвинул заложенную в ней убогую идеологию на задний план, а подчеркнул как раз достоинства ее театральной формы, и вышло удачно, убедительно: Но Иоанн Златоуст — это ерунда, мелочи. Гораздо больше вопросов, например, вызывает преподавание в школе наряду с «основами православной культуры» того самого «полового воспитания», где учительница мученикк школьникам, что гомосексуализм — это нормально, что каждый имеет право на сексуальное самоопределение, важно только предохранятся — в этом эпизоде и разыгрывается «ударная сцена» с натянутыми на майенбупг морковами и раздеванием Вениамина догола на глазах у одноклассников и подоспевшей директрисы.

В школах Германии сегодня, вероятно, на уроках подростками все так и говорят. Допустить подобное в российских условиях совершенно невозможно.

И таких несоответствий в спектакле множества — касается не только подростков, но и батюшки, и учителей, и даже директрисы: Конечно, в исходной пьесе соединяются элементы памфлета и драмы, гротеска и психологизма, но в основе, как я понимаю, все же драма. Спектакль Серебренникова — в пьесо виде памфлет, поэтому сатирические моменты в нем оказываются яркими и эффектными, а драматические — поверхностными и фальшивыми.

Начиная с образа главного героя — с чего вдруг он, до поры обыкновенный «трудный подросток», ударился в православие, да еще в радикального, почти террористического толка, пугающее батюшку Всеволода едва ли не сильнее, чем биологичку-атеистку?

Ответа на этот вопрос в спектакле нет, и его нет как раз потому, что вместо осмысления пьесы она тупо транспонирована в маирус, фундаментально не соответствующую реалиям, на которых текст построен.

Эскапады Вениамина изначально сродни провокациям арт-перформансистов, и очевидно, что для Майенбурга религиозный фанатизм в социальном аспекте — атавизм вроде хвостика, а в художественном — чисто условный прием. То есть поведение главного героя — это условность, позволяющая выявить через пусть ложный, но какой-никакой моральный эталон разложение семьи, школы, церкви и всех социальных институтов без исключения.

Для Серебренникова религиозный фанатизм — то, с чем кто другой, а уж он-то лично сталкивается на каждом шагу.

Православие is the new black | Батенька, да вы трансформер

И тем не менее он словно нарочно делает вид, что актуальность проблематики «Мученика» для Германии и для России идентична, ну, во всяком случае, не так уж разнится. Хотя и ребенку для которого просмотр постановки, естественно, запрещен — пропаганда гомосексуализма, оскорбление чувств верующих и т.

Делать вид, что специфика российских условий во многом не совпадает, а то и противоположна европейским — и неумно, и антихудожественно. Парадоксально, но остро-сатирический и крайне омерзительный персонаж отец Всеволод выглядит почти безобидным рядом с фанатиком Вениамином, так же как и историчка с ее латентным антисемитизмом, и склонная к компромиссам любой ценой директора, и мать, которая до последнего не хочет видеть Вениамина в истинном свете, готова мчуеник учителей и попов, но только не родного сына.

А Вениамин, в свою очередь, из персонажа, с одной стороны, противоречивого, с другой, во многом условного, метафорического, превращается в банальное воплощение мелкой бесовщины.

Никита Кукушкин с его фактурой страдающего инопланетного дауна для роли Вениамина подходит, несомненно, как никто. Весь ансамбль взрослых, от оппортунистки-директрисы Стукалиной Светлана Брагарник до неутомимой дарвинистки Елены Львовны Виктория Фоон и от мамы Вениамина Юлия Ауг до гротескного отца Всеволода, суетливого лицемерного попика Алексей Девотченко воплощают определенные характерные схемы, архетипические для интеллигентского сознания и мировоззрения.

Наиболее человекообразные в этой истории персонажи — одноклассники Вениамина, Лида Александра Ревенко и Гриша самый талантливый, на мой взгляд, артист Седьмой студии Александр Горчилинони в стерильном, прямолинейном памфлете Серебренникова тоже не вызывают подлинного сочувствия но они хотя бы пьееса не сводятся к чисто функциональным фигурам, выражающим те или иные «ценности», их поведение определяется эмоциональными реакциями, а не умозрительными догмами, как у остальных героев, начиная с Вениамина.

У Майенбурга на идеологическом уровне все примитивно до дебилизма: От Серебренникова можно было бы ожидать, что он захочет придать драме большей глубины — а он вместо этого отказался от драмы с ее глубиной полностью в пользу плакатной простоты, если не сказать грубее. Биологичка Елена Львовна, к примеру, сражается с Вениамином, отстаивая теорию Дарвина, с фанатизмом не меньшим, чем Вениамин проповедует вырванные из контекста библейские догмы — но в спектакле ее агрессия получает оправдание, а замечание любовника-физрука о том, что атеизм должен быть адекватным, приводит к их разрыву, но вовсе не к умиротворению поборницы эволюционной теории — и еще один персонаж, который мог бы получиться неоднозначным, превращается в функцию, в говоряющую голову, под занавес — попросту в абстрактно-аллегорическую фигуру, олицетворяющую все «прогрессивное», противопоставленное «мракобесию».

  VIRTUANES НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

СамоеСамое популярное

Спектакль и в целом сделан в формате, приближенном к тюзовскому, но к финалу его лобовой посыл достает майербург. Вениамин сколачивает крест — православный, что важно — и этот крест, превращенный в стол, за которым проходит что-то типа педсовета, не просто зримым символом пресловутого «мракобесия», но и недвусмысленно ложным фетишем, знаком гибели не только милого хромого гея Гриши, но и того кошмара, который ждет, несмотря на натужный оптимизм заявлений превратившейся тоже в аллегорию Елены Львовны, все оставшихся персонажей.

Однако без осознания, что православие и христианство — понятия не просто разные, но и несовместимые, это все пустой разговор. У Майенбурга речь идет, конечно, о христианстве таковом — и пафос его с сатанинской изощренностью выстроенной пьесы отвергает христианскую церковь, религию, веру — безоговорочно. В на скорую руку адаптированном варианте Серебренникова говорится не о христианстве, но о православии — как будто, однако, это одно и то же, и условия для реализации религиозных правил едины в том и другом случае.

Для героя Майенбурга религиозный фанатизм, этический максимализм — это бунт против торжествующего во всех социальных институтах лицемерия, тремя десятилетиями раньше такие юноши становились боевиками «Фракции Красной Армии», ну в лучшем случае нацистами. Сегодня, когда вера в Бога для общества — явление маргинальное, а право индивида на самореализацию никем не оспаривается ни в официальном, ни в частном, бытовом порядке, «бунтарям» логично остается последний выход — религия, вера как идея, которую можно противопоставить угнетающей обыденности.

Но и в таком аспекте трудно представить, чтоб европейские бунтари в массовом порядке ударились в религиозную истерию. Мусульмане, пускай и вскормленные на пособия от добросердечных европейских правительств — майенбуро да, пойдут и с ножами, и с бомбами за свою «веру» сражаться об этом, кстати, Вениамин мельком говорит в спектакле. Но бывшие христиане, чьи прадеды и бабки уже забыли про Христа, а родители о таком и не слыхали, чтоб стали сыпать сентенциями из Библии с точными ссылками на главу и стих — да никогда, условность приема лежит на поверхности.

С другой стороны, православные мракобесы на Библию тоже особо не ссылаются, у них совсем иные источники вдохновения. Недавно наблюдал по телевизору выступление иьеса обезьяны по кличке Хирург, которая слезла, правда, не с дерева, а с мопеда, но считает себя православной — так вот эта православная обезьяна совсем не из Библии брала слова для того, чтоб обосновать свои фашистские претензии на чужие земли, чужие права, чужую свободу — православная обезьяна ссылалась на Сталина, клеймя, ну это уж как фое, мировую закулису, враждебный запад, ЦРУ и «пятую колонну».

В спектакле что-то в этом роде присутствует как мелкий предмет антуража портрет Путина на столе у директрисы, видеорепортаж с участим опять-таки Путина и т. Без учета этого своеобразия, при бездумном отождествлении христианства мпйенбург православием, а европейских социальных условий с российскими, пафос пьесы Майенбурга еще больше вульгаризируется, а что еще хуже, сводится к бессмысленным ритуальным заклинаниям, не несущим в себе никакого настоящего ни политического, ни экзистенциального содержания.

МУЧЕНИК Кирилла Серебренникова, фильм

Напротив, неловкая попытка завязать разговор мприус по-настоящему важных вещах на таком вот примитивном художественом языке и без осмысления реального положения дел дает скорее обратный эффект, ее критическая ценность — нулевая, она оказывается вдвойне безопасна и бесплодна, как морковка в презервативе. Post a new comment Error Anonymous comments are disabled in this journal.

We will log you in after post We will log you in after post We will log you in after post We will log you in after post We will log you in after post Anonymously.

Your reply will be screened Your IP address will be recorded. Post a new comment. Post a new comment 25 comments.